Юрий Трутнев и Алексей Чекунков приняли участие в форуме «ДФО 2020»

23/12/2020


 
22 декабря в рамках дальневосточного форума «ДФО 2020» прошёл круглый стол «Ускоренное развитие Дальнего Востока: что получилось и что нет». Главным спикерами стали Заместитель Председателя Правительства РФ – полномочный представитель Президента РФ в ДФО Юрий Трутнев и Министр РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков. На «круглом столе» обсуждались вопросы развития экономики, поддержки малого и среднего бизнеса, создание единой дальневосточной авиакомпании, реализация программы «Дальневосточный гектар» и другие темы. Модератором выступила Александра Суворова, телеведущая телеканала «Россия 24». В мероприятии в онлайн-формате приняли участие губернаторы десяти дальневосточных регионов.

Ведущая: Коллеги, добрый день! Рада вас приветствовать на первом онлайн-форуме «ДФО 2020». Тема сегодняшнего «круглого стола» звучит как «Ускоренное развитие Дальнего Востока: что получилось и что нет». Сегодня 22 декабря. Можно уже предварительно подводить итоги года, понятно, что он был непростым.

Ю.П. Трутнев: Итоги года подводить чуть-чуть рано, надо, чтобы он завершился. Мы традиционно в январе вместе с министерством, главами всех территорий Дальнего Востока, институтов развития будем подводить итоги, обязательно доложим, как отработали.

Сейчас я хотел бы сказать о другом. Мы совместно с министерством по развитию Дальнего Востока и Арктики, главами территорий, институтами развития продолжаем проводить работу по развитию Дальнего Востока, выполнять поручения Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина.

Как выглядят дела на сегодняшний день? Сегодня на территории Дальнего Востока реализуется более 2,6 тыс. инвестиционных проектов. Фактически объем вложений в эти проекты составил 1 трлн 246 млрд рублей. Создано 63 тыс. рабочих мест. Считаю важным, что на каждый рубль бюджетных инвестиций приходится 24,6 рублей частных инвестиций. Сегодня это лучший показатель эффективности среди преференциальных зон в Российской Федерации.

Проводится работа по целому ряду других направлений. Например, продолжается работа по программе «Дальневосточный гектар». На сегодняшний день бесплатный участок земли на Дальнем Востоке получили 87,7 тыс. человек. Тысячи людей строят дома, занимаются сельским хозяйством, туризмом, пчеловодством, спортом. Много направлений люди придумывают для использования «дальневосточного гектара».

Началась реализация программы «Дальневосточная ипотека». Одобрено более 32 тыс. заявок. Подано их еще значительно больше.

Работа также продолжается по целому ряду других направлений. Конечно, пандемия коронавирусной инфекции оказала влияние и на развитие Дальнего Востока, как и всех территорий мира. Но если говорить о том, что сегодня у нас вызывает тревогу, то в «красной зоне» находится 15 проектов общим объемом инвестиций 2,7 млрд рублей и созданием около 3 тыс. рабочих мест. Нам бы не хотелось эти проекты терять, мы будем за каждый из них бороться. Тем не менее, я считаю, что при общем количестве более 2,5 тыс. проектов – не так уж много тех, кто попал в сложную экономическую ситуацию.

В целом проводимая работа оказала значительное влияние на инвестиционную привлекательность Дальнего Востока. Достаточно сказать, что в 2011-2013 годах на Дальний Восток приходилось всего 2% прямых иностранных инвестиций от общероссийских, а сегодня эта цифра – 30%.

Теперь о социальной сфере. Социальные объекты строятся в 418 населенных пунктах, на территории которых проживает более 80% населения Дальнего Востока. Объем инвестиций в социальную сферу в 2018-2022 годах составил более 100 млрд рублей. На эти средства ведется строительство 1 200 объектов. 397 объектов уже построено.

Эти темы взаимосвязаны. Мы начали работу с развития экономики. Развивая экономику, мы имеем возможность повысить объёмы бюджетов и направлять больше средств на социальные проекты, что совершенно очевидно необходимо.

Вопрос, который нам часто задают, – что происходит с населением Дальнего Востока, каков отток. Хочу доложить, что отток населения из регионов Дальнего Востока не прекратился, но за время нашей работы уменьшился в 4 раза. В 2013 году эта цифра составляла 45 тыс., а в 2019 году – 10,5 тыс. Для того чтобы полностью прекратить отток населения с Дальнего Востока, необходимо не только создание рабочих мест, но и улучшение условий жизни по всем параметрам. Таким как качество здравоохранения, образования, состояния дорог, благоустройства городов. Есть ещё такой фактор как климатические особенности.

Ведущая: Алексей Олегович, тема Дальнего Востока для Вас не нова, хотя вы стали министром чуть больше месяца назад. Алексей Олегович, какие главные вызовы этого года вы можете назвать.

А.О. Чекунков: Главный вызов этого года знает вся планета, а главное достижение – это то, что работа не прекращалась по всем фронтам. И я считаю, что и все российское общество, и Дальний Восток особенно, показали высокую устойчивость и адаптивность к такому глобальному и беспрецедентному вызову. Во-первых, бизнес продолжал развиваться и по тем планам, которые были намечены, у нас за этот год на 20% выросло количество инвестиций, запланированных бизнесом. Более 500 новых проектов пришло в наши преференциальные режимы, которые вложат более 1 трлн рублей, продолжали вводиться крупнейшие предприятия, более того, начинались такие промышленные проекты, как строительство судов на дальневосточных верфях. Буквально на днях было закончено всего лишь за год строительство первого краболова на «Восточной верфи», работает активно Находкинский судоремонтный завод. Я помню, как нам в Фонд ещё несколько лет назад приходили предприниматели за средствами на строительство нового краболовного флота и категорично утверждали, что флот мы эксплуатировать на Дальнем Востоке будем, а строить его можно только на Балтийских верфях. Отрадно, что тот комплекс мер поддержки этой важнейшей для нас отрасли, который в результате был реализован, в том числе субсидирование части капитальных затрат на строительство, смотивировал бизнес всё-таки развиваться на Дальнем Востоке. Очень резвый старт взяла программа «Дальневосточная ипотека» – это, без преувеличения, наверно, наше главное достижение. Более 50 тыс. людей подали заявки, в общей сложности 30 тыс. семей получили одобренные решения в общей сложности на 50 млрд рублей. Это существенная цифра, учитывая, что это всего 2% годовых, такой ипотеки раньше в России не было. Но что еще более существенно – это всего лишь одна десятая часть от того, что возможно на эту программу. Сейчас это и вызов, и возможность для нас. У нас есть спрос на жильё, он пока не может быть полностью удовлетворен. И мы, как министерство, видим для себя одной из очень важных задач этот спрос удовлетворить. И сама работа по защите населения и бизнеса от пандемии, считаю и в целом в РФ, была сбалансировано построена. Мы видим, что у нас не было таких долгосрочных локдаунов, какие видела вся Европа, такой безответственности, какая была в США. Мы по поручению Юрия Петровича ещё в начале года достаточно оперативно сумели реализовать проект по снабжению средствами индивидуальной защиты, поэтому дальневосточные медики смогли бороться с первой волной, пока ещё российская промышленность наращивала свои обороты. В целом, этот трудный год явился испытанием, но он показал нашу устойчивость и не нарушил планы.

Ведущая: Юрий Петрович, давайте продолжим тему, которую сейчас и Вы уже затронули, и продолжил Алексей Олегович, говоря о распространении коронавируса. Чем удалось помочь регионам Дальнего Востока, и в целом, как Вы считаете, какой с точки зрения здравоохранения, обеспечения населения всем необходимым (лекарствами, оборудованием) складывается ситуация на Дальнем Востоке?

Ю.П. Трутнев: Пандемия продолжается. Сказать, что там все стало замечательно, неправильно. Что мы в этот период делаем по всей территории субъектов Российской Федерации, расположенных на Дальнем Востоке? С губернаторами, которые здесь сейчас присутствуют, собирались и обсуждали одну тему: мы не столько проверяли и стремились контролировать, а, как вы сформулировали вопрос, спрашивали, чем нужно помочь.

Что было самым важным? Важным было время и качество оказания медицинских услуг: в какое время приходит автомобиль скорой помощи к человеку, осуществившему экстренный вызов; через какое время можно сделать тест и получить его результат; как занят коечный фонд; существует ли аппараты искусственной вентиляции легких. Могу сказать, что все заявки регионов мы старались вместе с Министерством здравоохранения, с Минпромом, с Роспотребнадзором оперативно удовлетворить. За этот период помимо графиков в регионы Дальнего Востока было поставлено около 300 машин скорой помощи, 963 аппарата искусственной вентиляции легких, более 1 млн защитных комплектов.

Что еще важно сказать. Сейчас начинается вакцинация. В регионы уже поступили первые тысячи комплектов для проведения вакцинации. У людей много вопросов. Хочу сразу сказать, что первый этап массовой вакцинации только начинается. Начнется он, прежде всего, с врачей, работников социальных служб, преподавателей. Потому что люди этих профессий максимально тесно общаются с людьми и находятся в зоне максимально возможного заражения. Вакцинация врачей должна закончиться в январе. По социальным работникам этот срок – февраль-март. Мы будем вместе с губернаторами по всем регионам контролировать ситуацию. Прошу присутствующих губернаторов информировать население, как дела идут. Важно, чтобы люди видели, как прозрачно идёт работа, чтобы они понимали, что всё, что поступает в регионы, распространяется честно, справедливо и открыто. Приоритеты я уже назвал. Они сформулированы Президентом Российской Федерации.

Ведущая: Алексей Олегович, если говорить про поддержку бизнеса и в первую очередь малого и среднего, что было сделано. Насколько меры, Президентом озвученные и потом уже непосредственно принятые в регионах, оказались эффективными.

А.О. Чекунков: На Дальнем Востоке более 300 тыс. субъектов МСП. В приграничных регионах экономика динамичная, экономика торговая. И, конечно, удар, который получила сфера услуг и туризм, был самым сильным. У нас, например, количество въехавших иностранных туристов упало в 10 раз в 2020 году по отношению к 2019 году. Тем не менее, по линии федеральной поддержки Дальний Восток получил непропорциональную, и это хорошо, помощь по сравнению с Федерацией. 11% всей федеральной помощи, направленной на поддержку МСП, пришлось на субъекты ДФО. Это, в среднем, 10,6 тысяч рублей на человека. В России немногим более 6 тысяч. Кроме того, мы активно работали с дальневосточным бизнесом, помогая осваивать новые каналы ведения бизнеса, с тем, чтобы для некоторых беда трансформировалась в некое новое начало. Вместе с Mail.ru была реализована программа помощи переводу бизнеса в онлайн. И некоторые компании буквально налету смогли заново изобрести свою бизнес-модель, смогли открыть онлайн-магазины с помощью программы запущенной Mail.ru, ВЭБ.РФ и Фондом развития Дальнего Востока. Более 7 тысяч компаний в середине года вышли на федеральный уровень. Конечно, в целом мы ожидаем, что будут достроены те объекты гостиничной, туристической инфраструктуры, будет реализована программа внутреннего туризма, чтобы на выходе из пандемии мы всё-таки смогли предложить то качество услуг, которое клиенты из Азиатско-Тихоокеанского региона ждут. Помогая малому и среднему бизнесу главное понять, что спрос совершенно фантастический. Республика Корея не самая большая из наших стран соседей, но благодаря настройке плотной сетки авиаперелетов, 16 рейсов было запущено, потому что первыми приехали лидеры мнений - блогеры, поток корейских туристов вырос в 6 раза за три года. Мы имели до пандемии 300 тыс. корейских туристов в год. Конечно, чем больше у нас будет появляться таких объектов, тем более такой поток мы будем видеть из Японии, Китая и других регионов, что в конечном итоге повлияет на развитие нашего малого и среднего бизнеса.

Ведущая: Юрий Петрович, еще один важный вопрос для нескольких последних лет – это вопрос транспортной доступности с точки зрения передвижения внутри регионов Дальнего Востока. Сейчас идёт речь о создании единой авиакомпании. Вчера началось голосование за то, как она будет называться. Юрий Петрович, все ли регионы будут между собой присоединены? Когда можно будет купить первый билет?

Ю.П. Трутнев: В создании авиакомпании примут участие все дальневосточные регионы. Общие принципы её создания мы обсудили на совете дальневосточного федерального округа в Приморье буквально несколько дней назад. Сейчас стоит задача создать авиакомпанию. Там идёт разговор о выкупе необходимой доли авиакомпании «Аврора» у Сахалинской области. Потом каждая территория войдёт со своим блокирующим пакетом. Таким образом, авиакомпания станет общей. Мы договорись о некотором балансе, что никто не будет обладать контрольным пакетом. При этом так сказать, право «золотой акции», право принятия каких-то наиболее важных решений мы оставим за Правительством Российской Федерации в лице скорее Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики. На этом, собственно говоря, заканчивается первый этап организационных работ. Собственно структура. Это было важно, потому что долго шла дискуссия. Но самая главная работа впереди.

Нам надо это авиакомпанию создать. А цели у неё какие? Первое – мы должны добиться того, чтобы на Дальнем Востоке появился один крупный оператор, который может выступить заказчиком на приобретение отечественных судов. Но у нас еще будет немало обсуждений с Министерством промышленности о том, какие суда нам нужны и в какие сроки. Мы настроены на приобретение именно российского авиапарка. Но не все размеры самолетов, которые требуются для территории, сегодня просто существуют. Конечно, Минпром об этом знает. Ещё надо построить в стране такие суда. Второе – мы унифицируем суда и сможем создать качественную систему подготовки полетов. Это тоже немаловажно. Целью всей этой работы будет сокращение издержек. Снижение стоимости билетов и развитие маршрутной авиасети. Если говорить об общих параметрах, то мы исходим из того, что к 2025 году объем перевозок на Дальнем Востоке вырастет в три раза. Также будет работа, связанная и с ценой топлива, и с затратами на содержание малых аэропортов и посадочных площадок. Сегодня с этим тоже не всё в порядке. Думаю, что если говорить о реальной отдаче от новой авиакомпании, о реальном ощущении, что что-то меняется, то придется говорить о том, что это плюс полтора года к нашей текущей беседе. Но чтобы полностью развернуть работу большой авиакомпании, накрывающей 100 процентов территории Российской Федерации, времени требуется побольше. Самолеты надо заказать, построить, получить, поставить на маршрут. Мы обсуждали маршруты. С губернаторами это уже проговорили. Все маршруты существующие мы, естественно, сохраним. Но хочется больше. Поэтому возрастающие возможности авиакомпании мы будем обсуждать вместе с главами регионов, принимать решение о дополнительных объёмах финансирования, которые можем привлечь для этого.

Ведущая: Алексей Олегович, если говорить в целом о развитии транспортной инфраструктуры всего Дальневосточного федерального округа, какие шаги планируется сделать в этом году?

А.О. Чекунков: На этот вопрос можно смотреть с двух сторон. Во-первых, транспортная доступность для людей. Как Юрий Петрович сказал, кроме авиации альтернатив мало. Весь мировой опыт подсказывает – чем меньше авиакомпаний работают в целом в регионе в большом, тем это более эффективно для пассажиров, ведь очень важный аспект – это стыковки. Когда каждая авиакомпания решает сама по себе, откуда и куда лететь пассажирам, приходится подолгу ждать в пунктах пересадки. Как единая авиакомпания мы ожидаем, что транспортная доступность повысится достаточно резко просто по факту того, что маршрутная сеть будет синхронизирована. И транспортная доступность для бизнеса, если представить себе физическую географию, то она для Дальнего Востока держится на двух тонких нитях – это БАМ и Транссиб. И, несмотря на то, что уже реализуется амбициозная масштабная программа по расширению Восточного полигона железных дорог, мы сталкиваемся с тем, что экономика прыгает вперёд еще быстрее. Вот, в частности, те новые проекты, которые благодаря опережающему развитию Дальнего Востока, благодаря и преференциальным режимам, сейчас выходят на рынок со своей продукцией – это первые проекты, сданные в рамках ТОР, угледобывающие проекты Южной Якутии, они сталкиваются с определенным вызовом в доступности провозных мощностей БАМа и Транссиба. И здесь нашей ключевой задачей является, безусловно, обеспечить все проекты Дальнего Востока провозными мощностями. Ну и третий аспект: Дальний Восток – это морские ворота нашей страны. У нас несколько десятков крупных портов на Тихом океане. Но назвать современными и эффективными можно, наверное, не более 20% из них. И мы, как Министерство, видим своей задачей помочь рынку определиться и реализовать проекты по-настоящему современных автоматизированных портовых мощностей с тем, чтобы снизить стоимость логистики. А каждый рубль на тонну, который мы убираем из себестоимости логистики, делает продукцию нашего Дальнего Востока более конкурентоспособной.

Ведущая: Давайте обратимся к нашим губернаторам, которые на связи с нами сегодня находятся. Валерий Игоревич Лимаренко, Сахалинская область, к Вам сейчас будет вопрос, учитывая, что мы начали говорить про транспортную доступность регионов, а Сахалин, пожалуй, один из самых удалённых регионов Дальневосточного федерального округа. Как решается этот вопрос. Насколько для Вас значимо создание единого авиаперевозчика.

В.И. Лимаренко: Мы живём на островах, поэтому вопрос повышения транспортной доступности для нас очень актуален. Сейчас мы восстанавливаем сеть советских аэродромов. В этом году восстановили аэродромы в Александровске-Сахалинском, Зональном. Появились новые самолеты малой вместимости для местных перевозок. Запущено 9 новых маршрутов, ещё два появятся в следующем году.

Для Курильских островов важно развитие не только авиации, но и морского транспорта. В первой половине следующего года выйдут на линию два судна. И мы почти втрое увеличим объёмы пассажирских и грузовых перевозок.

Не остаётся без внимания и железная дорога. Мы завершили перешивку узкоколейки на общероссийский стандарт. Обновился подвижной состав, запущены новейшие рельсовые автобусы.

Только треть дорог имеют твердое покрытие. Эта задача будет решаться в ближайшие 5-10 лет. И для этого потребуется большой объём финансирования и время. Поэтому сегодня мы, в первую очередь, вкладываем усилия в развитие авиации.

По инициативе Президента Владимира Путина и под началом Юрия Трутнева идёт работа по созданию единой дальневосточной авиакомпании. Мы гордимся тем, что базовой компанией стала сахалинская «Аврора». Надеемся на помощь федеральных властей в субсидировании дальневосточных аваиаперевозок. Мы уже разработали сеть, включающую 535 маршрутов. Все это делается в интересах дальневосточников.

Ведущая: Поскольку мы обратились к губернаторам, у меня ещё будет один вопрос к Айсену Сергеевичу. Тема, которую мы уже обсудили, но теперь хотелось бы дополнить. Айсен Сергеевич, у меня вопрос о поддержке малого и среднего бизнеса, который пострадал во время пандемии. Как была оказана поддержка представителям предпринимательства в вашем регионе?

А.С. Николаев: Поддержка, которую мы ощущаем от Правительства РФ и Президента, нам очень сильно помогает в вопросах поддержки малого бизнеса. В общей сложности малому бизнесу в Якутии была оказана помощь на сумму около 5,5 млрд рублей, 4,3 млрд из них пришли из федерального бюджета в виде льготных кредитов, в виде различных субсидий и других мер поддержки. Поддержка со стороны региона составила где-то 1 млрд рублей – это снижение арендной платы на госимущество, расходы по уплате налогов и прямые финансовые субсидии. Мы стали одним из первых регионов, который начал субсидировать предпринимателей при переходе на онлайн-торговлю, на маркетплейсы. Все это достаточно серьезно помогло, и сейчас мы видим, что постепенно количество субъектов малого бизнеса стало увеличиваться, бизнес начинает расти. К тому же на сегодняшний день практически все ограничительные меры сняты, остались преимущественно только те ограничения, которые касаются населения в целом.

Отрадно, что люди поняли эти меры поддержки. Например, у нас сейчас в Якутии зарегистрировалось уже более 5,5 тысяч самозанятых. Этот показатель уже превышает наши планы на 2021 год. В следующем году мы будем продолжать работу в этом направлении – это и снижение налоговых выплат, и продление моратория на проверки, и на повышение арендных ставок. Конечно, есть проблемы, они связаны в том числе и с административным давлением. Мы совместно с нашими коллегами из федеральных органов власти будем в следующем году принимать решения, чтобы теперь уже территориальные органы федеральной власти сократили количество проверок.

Ведущая: Мы переходим к блоку вопросов от населения. Юрий Петрович, вот вам первый вопрос про «дальневосточный гектар»: много ли человек его получили, для чего он чаще всего используется и правда ли что уже появились первые населенные пункты на «дальневосточных гектарах»?

Ю.П.Трутнев: Я только немного приму участие в ответе на вопрос, в котором принял участие Айсен Сергеевич. Я считаю, что достаточно важно сказать о том, что на тему административного давления мы разговаривали с Генеральным прокурором Российской Федерации. И договорились о том, что проведем совместную проверку с Генеральной прокуратурой и Министерством по развитию Дальнего Востока и Арктики, посвящённую именно вопросам работы контрольно-надзорных органов и создания благоприятных условий для развития экономики и развития бизнеса. Обязательно эту работу продолжим. Вместе с генеральной прокуратурой. Т ближе к осени следующего года этот вопрос обязательно детально обсудим. Всем нашим коллегам, которые здесь, прошу в этой работе принять участие. Это первое.

Теперь по поводу «дальневосточного гектара». Его получили 87,7 тыс. человек. Что касается населённых пунктов, то пока населенный пункт один, в Хабаровском крае. Но согласно нашим прогнозам (как сейчас образуются агломерации, как люди селятся), мы рассчитываем, что до 2024 года при реализации программы их будет более 30. Кроме того, есть 25 агломераций, которые возникают вокруг действующих сел. Это тоже важно. Здорово, когда на карте Дальнего Востока не исчезают существующие, а возникают новые населённые пункты. Но это не единственная задача «дальневосточного гектара». Была задача дать людям возможность что-то создать на земле. Это требует усилий, работы, денег, но такая возможность существует и такая возможность предоставляется государством беспрецедентно быстро, потому что срок оформления порядка 32 суток, и бесплатно. Мы сейчас вводим ускоренный механизм получения в собственность земельного участка там, где он уже освоен. Считаем работу полезной. Будем её продолжать.

Было много вопросов, относящихся к созданию инфраструктуры. Изначально в идеологии получения «дальневосточного гектара» было то, что человек выбирает место сам. А поскольку он выбирает сам, то может выбрать на берегу дикой речки и создать приют для рыболовов. Тащить туда линию электропередач, у нас, наверное, сил не хватит, особенно, если это всё умножить на количество получателей гектара. Но в местах массовых скоплений, где люди получили землю, мы понимаем, что такую работу нам необходимо проводить, необходимо строить дороги, линии электропередач. Такие задачи в Национальной программе развития Дальнего Востока предусмотрены – порядка 7,5 млрд рублей. Эти деньги используются для того, чтобы помочь людям.

Ведущая: Юрий Петрович, если продолжать тему оттока населения с Дальнего Востока, почему все-таки он происходит, несмотря на то, что он сокращается, что не получается?

Ю.П.Трутнев: А я и не сказал, что что-то получается. Первое. Человек сам определяет, где ему жить. Климатические условия как в Краснодарском крае мы в Магадане в ближайшее время не создадим. Только глобальное потепление что-то существенно изменит, но это вряд ли произойдет завтра. Второе, в чем все-таки наша задача – задача Правительства Российской Федерации, на мой взгляд – состоит в том, чтобы было где работать на Дальнем Востоке. Надо, чтобы люди не испытывали проблем с трудоустройством. Много мы в этом отношении делаем или мало – у каждого своя оценка, но я уже сказал – 63 тысячи рабочих мест. Из них 33 тысячи созданы на работающих предприятиях. Пожалуй, соглашусь с термином «не получается». Не получается пока создать необходимое условие, чтобы на стройке новых предприятий на Дальне Востоке работали прежде всего жители Дальнего Востока и жители Российской Федерации. У нас там сегодня даже на крупнейших стройках, даже проводимых государственными компаниями, 80 процентов рабочих – иностранная рабочая сила из ближайших стран Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего Китай, и из бывших республик Советского Союза. Что мы будем с этим делать? На эту тему мы с Алексеем Олеговичем довольно интенсивно думаем. Обязательно будем делать предложения Председателю Правительства Российской Федерации, а затем подадим согласованные предложения Президенту Владимиру Владимировичу Путину. Мы будем создавать преференции для тех компаний, которые привлекают именно граждан Российской Федерации для работы на стройках. И наоборот, поэтапно заставлять платить за иностранную рабочую силу. Если хочешь, то привлекай, но за это будешь рассчитываться. Мы не сможем это сделать по уже инициированным проектам, потому что таким образом мы изменим их экономику, ухудшим инвестиционные условия и обманем инвесторов, а так мы поступать не имеем права. Но по новым проектам мы в состоянии такие условия формулировать. Эта работа только предстоит. Ну и я уже сказал, что началась работа по совершенствованию инфраструктуры. В поручениях Президента Российской Федерации сказано, что цели национальных проектов должны быть достигнуты не только в целом в Российской Федерации, но на Дальнем Востоке в каждом регионе. Об этом во всех министерствах знают, это было доведено в рамках поручений Председателя Правительства. Мы будем контролировать исполнение, и если у нас это получится (а мы будем прилагать все усилия, чтобы у нас это получилось), то к 2024 году состояние социальной, культурной сферы, образования, дорог на Дальнем Востоке существенно изменится. И, наверное, последнее, что я хочу сказать – мы должны понимать, что это отставание, вахтовый принцип, который использовался при освоении Дальнего Востока, формировался десятилетиями. Поэтому сказать, что это можно изменить за год или два, наверное, нельзя. Но задача существенно изменить ситуацию к 2024 году перед Правительством стоит и будет реализовываться.

Ведущая: Спасибо, Юрий Петрович. Давайте перейдем к вопросам от журналистов. Коллеги, просьба представляться и обращаться к кому вы арестовываете вопрос. Есть желающие?

Журналист: Здравствуйте, Юрий Петрович, Дарья Ионина, «Твой Дальний Восток». Вопрос к Вам. Вы сказали, что итоги еще рано подводить, но, тем не менее, хочется спросить. В начале года, когда были кадровые перестановки в Правительстве России, Вам удалось не только сохранить пост, но и кадрово усилиться. Тем не менее скептики говорили, что довольно сложно уследить и за Дальним Востоком, и за Арктикой, и за Кавказом. Вы уже можете для себя подвести итоги – удалось ли совместить такой обширный функционал?

Ю.П.Трутнев: Прежде всего, хочу сказать, пусть это прозвучит немного пафосно, зато искренне, я никогда не слежу за тем, усиливаюсь я или ослабляюсь в глазах журналистов или экспертов, они там печатают рейтинги или еще что-то, я не обращаю на это внимание. Скажу, что тот промежуток жизни, что я работаю в команде Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина – этот тот промежуток жизни, который определяется целью сделать что-то полезное для людей, что-то изменить к лучшему. Сначала в городе Перми, как вы помните, потом в Пермском крае, потом в части использования ресурсов Российской Федерации, а сейчас в части развития Дальнего Востока, Арктики и с недавнего времени Северного Кавказа. Хочу сразу сказать – это разные блоки вопросов, они находятся в разном состоянии. Когда я докладываю вам, что мы считаем, что на Дальнем Востоке что-то меняется, это действительно так. Да может быть, человек открывает калитку и видит тот же пейзаж, те же ухабы на дорогах, но 2600 проектов и 1,4 трлн рублей частных инвестиций – это немало. Ещё совсем недавно на Дальнем Востоке не было никакого форума, на который съезжается больше половины мира. Не было никакого механизма выравнивания энерготарифов. И на Чукотке, да и в Якутии, они были такими, что о бизнесе говорить было сложно, не то, чтобы что-то новое создавать. Не было электронной визы, которая повысила посещаемость регионов Российской Федерации, и нам это позволило говорить не только о внутреннем, но и о внешнем туризме. Не было «дальневосточного гектара» и той же «дальневосточной ипотеки». Довольно много в этой картинке изменилось. Но это Дальний Восток, мы там работаем уже седьмой год. Что касается Арктики, нам было немного проще. Она во многом напоминает Дальний Восток в плане основных проблем в развитии. Основные проблемы похожи: там совсем нет инфраструктуры, там редкое распределение людей, нет рабочей силы, только там все еще сложнее, там еще более экстремальные погодные условия. Поэтому мы на Арктику распространили почти ту же систему поддержки инвестиций, сделав её еще более широкой и еще более комфортной для инвесторов, и уже есть реальные проекты. Северный Кавказ – это вызов, с которым я этот год живу и стараюсь найти ключ решения к развитию этого макрорегиона. Знаете, я человек упорный, уверенный, что найду решение обязательно вместе с коллегами, я там точно не один на этом участке, но вот сейчас доложить вам и отчитаться, что все проблемы решены – нет. И даже системы, которая была бы прозрачной, и которая позволила бы сказать, что завтра будет лучше, чем вчера, она на Северном Кавказе не создана. Я могу долго перечислять, что мне там не нравится, но мы не для этого сегодня здесь собрались. Поэтому я отчитаюсь о проделанной работе к концу предстоящего года. Это непростая задача. Поэтому год я хотел бы у вас попросить.

Максим Степанов-Кардозу, Якутия24, у меня такой вопрос. К вам Юрий Петрович и к Алексею Олеговичу, наверное. Какие инвестиционные проекты на Дальнем Востоке и в Якутии, в частности, Вы считаете самыми перспективными? Которые сейчас реализуются или будут реализованы в ближайший год.

Ю.П.Трутнев: Вы знаете, какие проекты на Дальнем Востоке назвать самыми перспективными, я ответить на этот вопрос откажусь. Почему? Потому что у нас есть огромные проекты. В том числе у нас есть целый ряд проектов, которые реализуются по прямому поручению Президента Российской Федерации – это Космодром «Восточный», судоверфь «Звезда», Амурский газоперерабатывающий завод, целый ряд театров в Приморье. Важны эти проекты? Вне всякого сомнения! Есть целый ряд проектов, которые просто изменяют территорию. Например, сейчас мы все вместе с Минэнерго и Минвостокразвития складываем все условия, чтобы был реализован проект освоения Баимской рудной зоны на Чукотке. Как угодно можно относиться к этому проекту, только там, похоже, придется строить атомную станцию для того, чтобы он состоялся. А кроме того это вообще другая Чукотка – это 7 млрд долларов инвестиций на Чукотку. Это удвоение её бюджета. Надо за этот проект воевать? Конечно надо! Ещё один назовем – Инаглинско-Денисовские ГОКи в Якутии. Нерюнгри когда-то считался городом комсомольской славы, его просто надо было расселять, потому что заканчивались запасы угля и заканчивалась работа, а сейчас эти проекты реализованы и набирают потенциал. И мы сейчас сталкиваемся с тем, что не можем вывести в полном объёме весь добытый уголь по восточному полигону, будем тоже с Белозеровым этим заниматься. То есть сейчас закончились проблемы с тем, что надо расселять Нерюнгри, привозить людей надо, а не вывозить. И все-таки, почему я сказал, что не смог бы прямо ответить на этот вопрос. Знаете, для каждого человека есть свой важный проект. Это тот проект, который он создал, в котором он взял на себя риск реализации, взял кредит в банке. Поверьте всё это совсем непростые вещи – взять на себя ответственность за реализацию нового проекта, учесть массу возможных рисков, разобраться с рынком, со своими конкурентными преимуществами. Это сложный процесс, который не все на себя готовы принять. Второе, это тот проект, на котором работаешь ты или члены твоей семьи, потому что это твое благосостояние. Мне кажется, что неважных инвестиционных проектов нет. Просто каждый из них требует своего уровня поддержки, своего уровня внимания, развития инфраструктуры. Но нам нужно обращать внимание на все проекты. Я не могу сказать, что давайте бросимся только на крупные проекты, и тогда мы будем жить хорошо и счастливо. Не будем. Малый бизнес создает рабочие места, он более гибкий, он гораздо меньше подвержен кризису, колебаниям цен на энергоносители, а во-вторых, он создает такую среду для работы тысяч людей, потому это тоже очень важно. Поэтому каждый проект важен.

Ведущая: Алексей Олегович, вам задавали тот же самый вопрос, касательно инвестиционных проектов. Продолжим обсуждать эту тему.

А.О. Чекунков: Я соглашусь с Юрием Петровичем, что выделить один проект нельзя, но повторю тезис о том, что проекты – они комплексные. Например, проект по развитию рыболовства подразумевает также строительство новых судов. Это подразумевает модернизацию верфей. Это создает вокруг себя социальную сферу.

Проект по строительству судокомплекса «Звезда». Я недавно был на новом построенном танкере «Владимир Мономах», совершенно потрясающем мирового уровня и длинной не многим короче Эйфелевой башни. А после него мы приехали в техникум, который в Большой Камне на современнейшем оборудовании учит сварщиков. Оказывается, сварщики способны работать на большой судоверфи и строить танкеры. Это такой глобальный дефицит. И на этапе строительства этой верфи за ними шла настоящая охота по всему миру. И тот факт, что у нас не только промышленный проект появился, при котором и строятся большие производственные мощности, и строится социальная инфраструктура, у нас новый центр обучения при нём появился. Это, конечно, впечатляет. И вскоре после этого уже Владимир Владимирович Путин в общении с главным драйвером этого проекта – Игорем Ивановичем Сечиным – поддержал идею создания металлургического комплекса стоимостью несколько миллиардов долларов для того, чтобы уже производить специальную сталь для этих же судов. Поэтому развитие Дальнего Востока – это штука комплексная, взаимосвязанная. Те 2600 проектов, о которых мы говорим, - это не островки в океане, это такой макрокосмос, который питает друг друга и создает новую экономику, а в конечном итоге – новую среду жизни для людей, которые живут на Дальнем Востоке.

Ведущая: Спасибо. Коллеги, есть ли еще вопросы к Алексею Олеговичу?

Вопрос: Михаил Полусмак, портал «Твой ДВ». Алексей Олегович, семь лет много говорят про инвестиции и делают упор на инвестиции, а не проще раздать вместо тех или иных мер поддержки населению просто деньги напрямую. Ваше мнение, почему инвестиции – это драйвер развития?

А.О. Чекунков: Старая притча есть о том, что лучше: дать голодному человеку рыбу или дать удочку и научить его ловить рыбу. Ответ на Ваш вопрос достаточно очевиден. Я бы хотел о другом сказать: о горизонте ожиданий. Я впервые попал на Дальний Восток в 2002 году, в город Нерюнгри, о котором сегодня уже говорилось. И помню разницу того Нерюнгри, после 90-ых депрессивных, с аэропортом, который трудно аэропортом назвать – это фактически взлётная полоса в чистом поле была. И Нерюнгри с энергией, которую принес туда «Колмар». Но времени это заняло 18 лет практически. В Хабаровск, будучи назначенным на роль генерального директора Фонда, я прилетал в 2014, в 2015 году. Меня поражало, что административная и военная столица Дальнего Востока обслуживала прилетающих пассажиров таким достаточно старым аэропортом. И в самые серьёзные зимние морозы приходилось выходить прямо на перрон и ехать на автобусе для того, чтобы выйти в терминал. В ноябре 2019 года мы получили уже один из самых новых и красивых в России терминалов в Хабаровске. К сожалению, как говорят, и Москва не сразу строилась, а Дальний Восток – это вообще штука безразмерная. Но то, что мы видим, и можем потрогать, и можем испытать, изменения, которые те самые инвестиции приносят, – это совершенно точно. Те, кто помнит Владивосток до саммита АТЭС, до его красивых мостов, до развития острова Русский, они понимают, что мы говорим о двух разных городах. Вы знаете, те 300 тыс. одних только корейцев, которые приехали в 2019 году во Владивосток посмотреть на Приморье – не факт, что они бы приехали в тот город до тех самых инвестиций. Наша задача только наращивать этот поток, делать его умным, делать его полезным, чтобы каждый житель и более комфортно ощущал себя в своем родном городе, и имел больше возможностей для экономического развития, для того чтобы получать более достойные зарплаты и давать своим детям лучше жизнь.

Ведущая: Спасибо. Коллеги, есть еще вопросы к Алексею Олеговичу?

Вопрос: Сегодня федеральное правительство много делает для Дальнего Востока: и ипотека, и гектар, и инвестиции, о которых вы говорили. Но в научных кругах до сих пор идут дискуссии о том, зачем государству людей на Дальний Восток привлекать и, тем более, их удерживать. Вы могли бы точку поставить в этих дискуссиях?

А.О. Чекунков: Самый сильный ответ – это пример из собственной жизни. В 1997 году я поступил в Московский государственный институт международных отношений и там 52 языковые кафедры. Мне попался язык, который я не очень хотел учить – я уже немного говорил по-французски и по-английски, а мне дали китайский. Я помучался с ним год и все-таки перешел на французскую кафедру. Честно вам скажу – всю оставшуюся жизнь жалею. Пытался как-то подтянуть, доучить. Но, скажем так, я достаточно опасен, чтобы при мне обо мне говорить по-китайски нельзя было плохо, но на тот момент я решил, что это не перспективно. Сейчас это вызывает улыбку. Наш Дальний Восток – это азиатско-тихоокеанский фасад России. Безусловно, ведь Президент не преувеличивал, когда говорил, что это приоритет на 21 век. 21 век – век Азии, это говорят все. От большинства крупных городов Дальнего Востока до крупных городов Азии гораздо ближе, чем до Европы, чем до Москвы даже. От Василия Александровича Орлова можно вплавь добраться до Китая, от многих других – на велосипеде. Это судьба, это факт научный, там уже законы физики работают, а не экономики даже, нам с этим азиатским будущим жить, нам с ним учиться взаимодействовать правильно, сохраняя свою культурную целостность, сохраняя свои традиции, но получая экономические бонусы от этого. Поэтому Дальний Восток – это то место, где сейчас нужно жить. Я скорее удивляюсь тем людям, которые сейчас, несмотря ни на что, и не дожидаясь никакой дополнительной поддержки, не собирают чемоданы и не едут развиваться в Благовещенск, Хабаровск, Владивосток или другие наши прекрасные города Дальнего Востока.

Ведущая: Спасибо, коллеги, раз у меня есть такая возможность, не могу с вами не поговорить отдельно? Какие сегодня задачи являются приоритетными в работе Министерства на следующий год, что стоит во главе угла?

А.О. Чекунков: Когда мне высказали доверие и сообщили, что моя работа по развитию Дальнего Востока будет продолжаться в новом формате, мы сразу определили три приоритета. Эти приоритеты системные, это три блока задач, по которым Министерство, как федеральный орган исполнительный власти, должно двигаться. Первый блок – операционный. Это то, что мы делаем каждый день и в ежедневном режиме. Мы должны настроить систему работы так, чтобы быть по-настоящему современным партнером для всех вовлеченных в нашу работу. В этом смысле мы будем очень сильно полагаться на технологии. И в Фонде, вы знаете, мы задействовали активно информационные технологии. Сейчас мы делаем, думаю, очень прогрессивный ситуационный центр, который сделает Министерство чуть-чуть больше похожим на Яндекс или Mail.ru. Второй блок – тактический, это блок задач, который мы должны реализовать в конституционный срок полномочий в данном составе Министерства до 2024 года. Там для нас важнейшим документом является Национальная программа развития Дальнего Востока. Это консолидированный документ, который описывает, что все наши партнеры по Правительству должны сделать для развития Дальнего Востока. Это очень большой документ: выражаясь в деньгах, это 2,3 трлн рублей. Мы это сейчас также оцифровываем, переводим в формат проектного управления. И наша задача – подсекать те направления работы, которые по каким-либо причинам задерживаются или не так исполняются, и изо всех сил, используя все полномочия, и полномочия Заместителя Председателя Правительства Юрия Петровича, и при необходимости, выходя на Председателя Правительства, главу государства, помогать всем министерствам исполнить эту программу, потому что она, конечно, по-настоящему те самые изменения привнесёт, о которых говорили. Будет созданы сотни новых объектов: и в здравоохранении, и школ, и дорог, и модернизированы железные дороги. То есть это трасформативная программа на горизонте следующих трёх лет. Третий блок задач – это стратегические задачи. Ту работу, которую мы начнем сейчас, её продолжат после нас, горизонт, который выходит за 2024 год. Там хотелось всё-таки несколько диверсифицировать не просто экономику, а диверсифицировать внимание, ту энергию, которую люди вкладывают в смысл своей жизни на Дальнем Востоке. Я говорю о том, что это должна быть не только ресурсная, не только торговая, не только транзитная экономика, я хотел бы, чтобы там было больше науки, больше инноваций. В этом смысле Постановление Правительства о создании инновационного научно-технического центра на острове Русский я считаю очень важным шагом. Аналогия приходит только с созданием великих советских научных центров. Таких как когда-то Академгородок в Новосибирске. Мы очень серьёзное внимание уделим тому, чтобы это постановление было исполнено не только по форме, но и по смыслу, чтобы там появились учёные с мировым именем, появились лаборатории, которые делают исследования мирового качества. И тогда университеты, и научные круги всех регионов Дальнего Востока смогут вместе работать на основе этого центра, чтобы Дальний Восток был ещё и территорией науки.

Ведущая: Говоря о планах, не могу не спросить про бизнес. Сейчас, мы уже знаем, есть и территории опережающего развития, есть и Свободный порт Владивосток. Планируется ли введение еще каких-то новых преференций и стимулирующих мер на территории региона для того, чтобы бизнес рос и развивался?

А.О. Чекунков: Во-первых, мне очень приятно, что вчера Михаил Владимирович Мишустин объявил, что капитал для приоритетных проектов на Дальнем Востоке должен стоить 2% годовых – это в рублях, и учитывая даже текущие темпы инфляции, это беспрецедентно смелый и правильный шаг для того, чтобы инвестиционный поток не угасал, а только становился мощнее. Одновременно при этом в пять раз была снижена планка по размеру проектов, которые получают государственную поддержку – до 50 млн рублей. Это значит, что внимание не только для крупнейших проектов, но и для проектов среднего и даже малого бизнеса. Как говорил Юрий Петрович, мы большое внимание уделяем и думаем о том, как насытить бизнес правильными кадрами. Потому что кадры решают всё. Эта максима не изменилась. Мы будем обязательно продвигать программы, которые будут готовить нужные для бизнеса кадры. Наконец, я надеюсь, пандемия отступит, и международное сотрудничество сможет возобновиться уже на новом уровне. Заработают такие мощнейшие транзитные коридоры, как коридор Китай-Европа. И самое главное, наши ожидания, что Северный морской путь – как транспортная артерия 21 века – даст бизнесу возможность более эффективно доставлять бизнесу товары на рынки потребления. В этой связи, как нам кажется, тот уровень налоговых преференций, тот уровень защиты условий ведения бизнеса, который сейчас создан, практически уже делает работу на Дальнем Востоке самой выгодной из всех условий, которые возможны, по крайней мере, в Российской Федерации, так точно. Наша задача – насытить это капиталом и поддержать те инициативы, которые компании сейчас реализуют на нашей территории.

Ведущая: Вы уже в ответе на вопрос про план на 21 год отметили, что с точки зрения работы Министерства, планируется сделать его максимально цифровым и современным и электронным. Какие сервисы планируется вводить на территории Дальнего Востока, чтобы не только Министерство, но и регион тоже был максимально цифровым?

А.О. Чекунков: Мы смотрим на самый лучший мировой опыт, который есть, и пытаемся взять из него самые полезные компоненты. Например, у нас маленькая страна есть Эстония, которую весь мир считает лидером по цифровым услугам государства для граждан. Это первая страна в мире, где можно получить электронный паспорт, электронное гражданство. Я думаю, мы так далеко пока идти не готовы, поскольку паспорт гражданина Российской Федерации – это святыня. Но сделать электронные сервисы для всех граждан Дальнего Востока гораздо более доступными – в частности, через введение электронных карт дальневосточника – мы считаем, это будет очень интересный шаг. Второе, у нас уже собран очень большой массив данных, например, такими компаниями как Яндекс, которую я уже упоминал. Приведу пример: при правильном анализе этих данных мы можем видеть, где у нас плохие дороги – просто потому, что машины там притормаживают. Мы ведем сейчас эту работу с Яндексом, и параллельно в интернете вывешены все декларации региональных дорожных агентств, кто за какие деньги и в какие сроки эти дороги ремонтирует. Проанализировав и сравнив эти данные, мы увидим те красные точки, где эта работа выполняется недостаточно эффективно. Я рассчитываю, что мы существенно сможем улучшить качество ремонта и обслуживания дорог на всем Дальнем Востоке, что является существенной претензией и существенной жалобой граждан. Это просто как пример того, как мы собираемся использовать технологии для того, чтобы гражданам на всем Дальнем Востоке жить было комфортнее, а их взаимодействие с государством строилось на более прозрачных и справедливых основах.

Ведущая: Инфраструктура к этому готова на Дальнем Востоке?

А.О. Чекунков: Абсолютно. У нас доступность интернета и доступность широких каналов связи для 95% жителей достаточная, чтобы все самые современные решения внедрялись там.

Ведущая: Мы говорим с вами про современные решения. Подводя итоги года, мне кажется один из самых значимых моментов, и об этом говорил Юрий Петрович – это дальневосточная ипотека. И отсюда вытекает вопрос строительства. Безусловно, хорошо, когда есть цифровые технологии, но вопрос строительства жилья стоит в первую очередь. Как этот вопрос планируется решать?

А.О. Чекунков: Здесь можно только, к сожалению, собирать это вручную. Но, слава Богу, что крупных агломераций, где это нужно собирать вручную, не так много. И поразительно – Дальний Восток большой, а земли мало. Города, как правило, формировались, либо часть городов такого исторического освоения, вообще в позапрошлом столетии и раньше, либо советские промышленные города все равно формировались в расчёте на другую плотность населения и, самое главное, другую плотность автотранспорта. Поэтому сегодня найти хорошие участки для строительства не так просто. Здесь хочу сказать комплимент тем главам региона, которые проактивно и опережающим способом выделяют у себя перспективные участки земли. В частности, Сергей Константинович Носов привлёк, одну из лучших в России компаний по развитию территории - «Стрелка». Они выделили участок, нарисовали там перспективный район жилой застройки «Гороховое поле». И я очень рассчитываю, что с помощью группы ДОМ.РФ смогут создать там более 100 тыс. квадратных метров новой недвижимости. Вот такой работой мы будем заниматься в каждом регионе. И я очень рассчитываю, что наши застройщики, наши крупные девелоперы увидят спрос в некоторых местах кратно превышающий предложение. Спрос, который стал возможным благодаря «дальневосточной ипотеке», благодаря долгосрочным деньгам под 2%, низкому требованию к первоначальному взносу. Мы выполним задачу, заложенную в Национальной программе развития Дальнего Востока – увеличить ввод жилья более чем в 1,5 раза.

Ведущая: Спасибо. Алексей Олегович. Я думаю, что мы на этом будем заканчивать, потому что время, к сожалению, ограничено. Коллеги, вам спасибо большое за участие. Есть еще желание вопрос задать – ну давайте.  

Вопрос: Вопрос относительно вашего прошлого интервью России-24. Вы там анонсировали создание нового механизма Государственного частного партнерства на Дальнем Востоке и в Арктике. Когда он заработает и на каких условиях?

А.О. Чекунков: Я начинаю небольшое чувство жадности испытывать. Все новости под Новый год в 2020 году если рассказать, то на 2021 ничего не останется. Мы действительно сейчас почти в ежедневном режиме работаем и с нашими коллегами из Министерства финансов, и из Министерства экономического развития. С ВЭБ.РФ обсуждаем, какие изменения необходимы в наше концессионное законодательство, в наши нормы о ГЧП – с тем, чтобы мы могли создавать инфраструктуру, во-первых, для бизнеса, во-вторых, социальную, в-третьих, магистральную инфраструктуру в принципиально других объёмах. Я так осторожно оцениваю – вообще потенциал применимости таких более совершенных правил, он превышает 2 трлн рублей. Мы оцениваем сейчас все проекты и все объекты, которые были профинансированы из бюджетных источников, то есть за счёт бюджетных инвестиций. Я бы не хотел сейчас вам все секреты раскрывать, механику раскрывать. Но то, что мы сейчас предлагаем, даже в рамках обсуждения с Минфином, пока никто не смог найти изъянов в наших предложениях. Эту же инфраструктуру можно было профинансировать на 60% дешевле за счёт того, что вместо мгновенных бюджетных инвестиций – живых денег, которые из бюджета взять и потратить для создания инфраструктуры – мы могли бы взять умные бюджетные обязательства на 20 лет вперед, а проценты по этим обязательствам платили бы пользователи, бенефициары этой инфраструктуры. Это тоже для них выгодно, потому что она у них появилась, у них проекты пошли. Представьте, Вам сказали: Вы хотите сейчас 100 рублей потратить, или в следующие 20 лет по 5 рублей в месяц платить, не по 6, не по 5,5, а по 5. То у вас, с учётом инфляционного дисконта, стоимость этой новой инфраструктуры получилась бы порядка 60 рублей. Так что это будет значительно дешевле и эффективнее и для бюджета. Мы задействуем частный капитал – то есть капитал розничных инвесторов, институциональных инверторов, банков, пенсионных фондов, страховых компаний и создадим большое количество новой инфраструктуры. Уже к концу января, я надеюсь, мы основные параметры этих предложений согласуем с Правительством и будем выходить с конкретными нормотворческими инициативами, с тем, чтобы к середине 2021 года механизм заработал и в 2021 году первые проекты по нему были уже запущены.




К списку новостей